Кудра · обыкновение Творца
Причинность
Аль-: регулярность мира как обыкновение Творца
Огонь жжёт — или Творец огня творит горение?
لَا رَادَّ لِقَضَائِهِ، وَلَا مُعَقِّبَ لِحُكْمِهِ، وَلَا غَالِبَ لِأَمْرِهِ
Ничто не отвратит Его решения, не отменит Его постановления и не одолеет Его повеления.
Творец всякой вещи
«Аллах — Творец всякой вещи», — говорит Коран. Вероучение читает эти слова без изъятий: творение — не разовый акт в далёком прошлом, после которого мир крутится сам. Всё, что происходит, происходит Его решением и повелением; прибавляет: «Творец без нужды» — Ему не нужны ни усилие, ни орудие, ни посредник.
Но если так — что значит привычное «огонь жжёт»? Кто здесь действует: огонь — или Творец огня? поставил этот вопрос со всей строгостью за тысячу лет до того, как философия науки сделала его своим.
из калама
الاِقْتِرَانُ بَيْنَ مَا يُعْتَقَدُ فِي الْعَادَةِ سَبَبًا وَمَا يُعْتَقَدُ مُسَبَّبًا لَيْسَ ضَرُورِيًّا عِنْدَنَا
Сопряжение между тем, что по обыкновению считают причиной, и тем, что считают следствием, — по нашему убеждению, не необходимо.
Огонь и хлопок
Этой фразой аль-Газали открывает семнадцатую дискуссию «Тахафут аль-фалясифа» — и в ней весь ответ ашаритского калама. У тварных вещей нет собственной принуждающей силы. Огонь не «производит» горение — Аллах творит горение при соприкосновении огня с хлопком; огонь — повод, не властелин следствия. Запад позднее назовёт эту позицию окказионализмом, от латинского occasio — «повод». Регулярность мира на этом языке — аль-'ада, обыкновение, которого Творец держится; чудо — , разрыв обыкновения: огонь не сжёг Ибрахима, потому что в тот раз Аллах горения не сотворил.
Классическая школа шла и дальше: она рисовала мир россыпью атомов и свойств, которые Аллах возобновляет каждое мгновение — тадждид аль-халк, непрестанное творение. «Атом» калама неделим по определению и с атомом лаборатории не совпадает, и параллелей с квантованием мы отсюда не тянем. И второе: окказионализма как теории в матне ат-Тахави нет — школа надстроила его над символом веры; это рассуждение калама, а не сам матн.
قُلْنَا يَا نَارُ كُونِي بَرْدًا وَسَلَامًا عَلَىٰ إِبْرَاهِيمَ
Мы сказали: «О огонь! Стань прохладой и спасением для Ибрахима!»
Соединены — не связаны
Шесть с половиной веков спустя шотландский философ Дэвид Юм поставил тот же вопрос с другого конца. Что мы видим, когда «огонь жжёт»? Соприкосновение, затем горение: одно за другим, всегда. Но самой связи — той необходимости, что заставляла бы следствие наступить, — в опыте нет: «события кажутся соединёнными, но никогда — связанными». Всё, что нам дано, — постоянное повторение пар; ожидание же, что так будет и впредь, Юм назвал привычкой ума.
Легенда «Юм читал Газали» красива, но свидетельств у неё нет. Документировано другое: готовиться к чтению своего «Трактата» Юм советовал по Мальбраншу — картезианскому окказионалисту, учившему, что единственная подлинная причина — Бог. Окказионализм Юм знал из первых рук, прямо разобрал его в «Исследовании о человеческом разумении» — и отверг. Перед нами не преемственность и не цитата: два мыслителя из разных миров упёрлись в одно и то же наблюдение — а выводы из него сделали противоположные.
Что такое закон природы?
Может показаться, что наука этот спор давно закрыла: вот же законы — в каждом учебнике. Но наука унаследовала вопрос, а не ответ. Уравнения физики безупречно описывают регулярности мира и предсказывают новые; о том же, что делает регулярность регулярной — что вообще значит слово «закон», — спор в философии науки живой по сей день.
В нём по меньшей мере три лагеря. Наследники Юма: закон — компактное описание фактических регулярностей, лучшая их систематизация; мир ничем не «управляется». Реалисты о законах, как Дэвид Армстронг: закон — подлинное отношение необходимости между свойствами вещей, то, что регулярность обеспечивает. И скептики самого понятия, как Бас ван Фраассен: слово «закон» физике не нужно — хватит симметрий и моделей. Эксперимент между ними не выбирает: все трое читают одни и те же уравнения. «Закон природы» — обиходное имя нерешённого метафизического вопроса. Калам стоял у его истока.
Гостья 1054 года
Крабовидная туманность: разлетающиеся остатки сверхновой 1054 года — летописцы Китая и Японии записали «звезду-гостью», видимую даже днём. Сегодня облако — одиннадцать световых лет в поперечнике, 6 500 световых лет от нас. Молочное свечение внутри сетки газовых волокон — синхротронное излучение: его питает пульсар в центре кадра, звезда-маяк, делающая тридцать оборотов в секунду.
Тысяча лет одной причинной истории: вспышка, записанная летописцами, — и облако, которое мы застали в разлёте.
Печи элементов
У этой туманности есть продолжение — в вас. Лёгкие ядра Вселенная получила в первые минуты: водород, гелий, следы лития. Почти всё остальное доварено в звёздах. Углерод вашего тела и кислород вашего дыхания собраны в звёздных недрах. Железо крови довела и разбросала сверхновая — такая же вспышка, как «гостья» 1054 года; кальций костей — оттуда же. А золото — вы читали об этом в зале Гравитационных волн — приходит из слияний нейтронных звёзд.
Это не поэзия — это опись. Спектры читаются как накладные: какие ядра, сколько, куда разлетелись. Одни и те же линии элементов светятся в лаборатории, в Крабе и в галактиках за миллиарды световых лет: почерк один на всю Вселенную. Разговору об обыкновении это к месту. Регулярность, о которой спорили Газали и Юм, выдержана от вашей крови до края наблюдаемого мира.
وَفِي الْأَرْضِ آيَاتٌ لِّلْمُوقِنِينَ، وَفِي أَنفُسِكُمْ ۚ أَفَلَا تُبْصِرُونَ
На земле есть знамения для убеждённых — и в вас самих. Неужели вы не видите?
Одно наблюдение — два вывода
Тезисы — лицом к лицу. Газали: связь причины и следствия не необходима — наблюдаемо лишь то, что одно сопровождает другое. Юм: связи в опыте нет — лишь постоянное соединение, и необходимости не видно. Это один и тот же тезис о познании — «необходимую связь нельзя наблюдать», — высказанный за шесть с половиной столетий до Юма. И он не падает с пересмотром уравнений: никакое уравнение не показывает «принуждение», только порядок. Даже зал Квантового мира говорил осторожнее: согласованность запутанных пар реальна и измерена, но простой локальный сценарий заранее записанных свойств её не объясняет. Соединены — не связаны: здесь физика выговорила это о собственном предмете.
А теперь разворот: выводы из общего наблюдения противоположны до зеркальности. Газали: раз тварные причины не принуждают, всякое событие напрямую творит Бог — единственная подлинная Причина. Юм: раз необходимости не видно, она — привычка ума; и этот скепсис режет всякую метафизическую причинность, включая Первопричину. Из одного наблюдения один вышел к предельно строгому теизму, другой — к предельно строгому скепсису. Поэтому не скажем «философия пришла к Газали»: родство здесь — в вопросе, не в ответе.
Внутрисуннитский шов
Творит ли Бог через причины?
Внутри суннитского калама ответ на вопрос «как Бог творит события» не один. Ашаритская линия — окказионализм: у тварного нет собственного причинного воздействия, та'сир; «причины» — поводы, при которых творит Бог, и порядок их — Его обыкновение. Матуридитская линия мягче к причинам: допустимо говорить, что Бог творит вещи с их свойствами и силами — и действует через них, как пожелает. Общее у школ важнее различия: ничто не действует независимо от Аллаха, и обыкновение Он волен разорвать — чудо возможно.
Историки философии добавляют уточнение. Сам Газали не так однозначен, как его хрестоматийный образ. Франк Гриффель — а с ним Доминик Перлер и Ульрих Рудольф — показал, что в текстах Газали допустимыми остаются обе модели. Это и прямое творение каждого события, и действие через причины, которые сотворил и держит Бог. Выбора между ними Газали не объявил — обе хранили для него главное: всевластие Творца и возможность чуда. Граница «Газали — окказионалист, и только» проведена позднейшими пересказами твёрже, чем им самим.
وَخَلَقَ كُلَّ شَيْءٍ فَقَدَّرَهُ تَقْدِيرًا
…и сотворил всякую вещь и соразмерил её мерой.